08:05 

"Обратная тяга"

Айте
Первый закон Ньютона


Declan Flynn & Brian Wayy - Ease My Pain
Imagine Dragons - Radioactive


Спустя две недели после промышленной катастрофы на производстве нефтеперерабатывающего завода Запад Аллис, старшина отряда АРИСП Дин Винчестер, офицер в звании капитана, упругим, чеканным шагом направлялся по центральному холлу здания, в котором дислоцировалась пожчасть, к широкой лестнице на второй этаж. Там располагался медпункт, оперативный штаб и офис начальника 151 федерального пожарного подразделения Роберта Сингера. Тяжелый взгляд зеленых глаз исподлобья метал молнии, челюсти плотно сжаты, желваки напряжены, а кулаки то и дело сжимались-разжимались, безжалостно терзая прозрачный файлик с вложенной тонкой стопкой документов. Он стремительно несся по узкому коридору, а вокруг его фигуры, казалось, пульсировала осязаемая, материальная аура агрессии и отторжения, заставляющая всех встречных уступать дорогу. Офицер взлетел по ступенькам, чуть не сбив с ног стоящих на площадке коллег, и скрылся в проеме. Нужная дверь, увенчанная табличкой с именем владельца кабинета, едва ли не вылетела от мощного пинка, с трудом удержавшись в петлях. В ярости Дин Винчестер элементарно неуправляем.

- Это правда? – вместо «здравствуй» гневно бросил он в спину пожилого мужчины лет пятидесяти. Роберт Сингер, полковник внутренних сил, или Бобби, как его позволялось называть Дину, поспешно выбросил в окно некий предмет, подозрительно похожий на сигару, и грузно повернулся к посетителю – лучшему специалисту своей части, которого наедине иногда звал неуставным словом «сынок». Окинул подчиненного долгим, слегка виноватым взглядом, глубоко вздохнул и показал на стул напротив.
- Присядь… - попробовал он вывести разговор в более спокойное русло, но потерпел поражение, даже не успев начать. Подчиненный явно не намеревался дать ему такой возможности.
- Сэр, - перебив, обратился к нему Дин официально и понизил тон до сухого, как Сахара, - это окончательное решение?
- Садитесь, капитан! – уже приказал Сингер, понимая, что обязан перехватить инициативу. Он с искренним уважением, замешанном на теплой привязанности, относился к молодому энергичному мужчине, но никогда не позволял личному взять верх над служебным. Такой род деятельности в принципе не располагал к сантиментам, и, одновременно с тем, самые крепкие дружеские отношения завязывались именно на сопряженной с риском для жизни работе. Полковник опустился в комфортное кресло, дотянулся и убрал со столешницы массивный бейдж, как бы стирая грань между начальником и подчиненным. Поморщился, чувствуя в воздухе стойкий терпкий аромат Гаваны – когда Винчестер отойдет от собственных проблем, непременно обратит внимание на запах табака и примется старательно вынимать из старика душу за запрещенное курение. Дин скрипнул зубами, недовольно посмотрел на офицера, но приказ выполнил. С ненавистью швырнул на стол истрепанный сильными пальцами файл, сложил руки на груди в замок и замер в ожидании пояснений.

- Это не мое решение, - начал рассказывать Сингер. – Распоряжение поступило от высшего эшелона, из управления Мэдисон. Инцидент с главной перегонкой расследуется с преувеличенным рвением, как шпионаж, не меньше. Повсюду рыщут инспектора из внутренней безопасности, вынюхивают неизвестно что. Посмотри, как освободишься, утренний рапорт.
- Пусть вынюхивают, - возмутился Винчестер, проигнорировав ненавязчивый намек на необходимость с головой окунуться в бумажную волокиту. – Мне-то что? Расчеты Милуоки появились на месте спустя почти сорок минут с момента возгорания, по приказу тылового. Причем тут мои люди, а главное, как с этим, - он метнул взгляд на папку, - связано произошедшее там головотяпство?! – договорил капитан, снова повышая голос.
- Мигель Кортез был моим другом, - мягко упрекнул его Сингер.
- Ты знаешь, что речь не о Кортезе! – отмахнулся Дин. - Бобби, - тут тон его стал куда более дружелюбным и уступчивым, - объясни по-человечески, что за дела творятся? Звено АРИСП полностью укомплектовано, нахрена мне подсунули идиота с манией спасителя?

- Информация о его поведении внутри периметра просочилась в прессу, - вывалил мужчина новости. Действительно, совершенно оглушительные. Собственно говоря, журналистская братия неоднократно портила и без того неспокойную жизнь противопожарному надзору Висконсина, несмотря на то, что каждый раз, когда степень опасности превышала третью категорию, территорию боевых действий оцепляли, не позволяя акулам пера подобраться и на пятьдесят метров к зоне проведения операций. Ничем хорошим ни восторженные, ни обличительные статейки для тружеников гидранта и топора не заканчивались. Снижался уровень набора новобранцев, урезали финансирование, давали ход всевозможным глупейшим расследованиям. Как ни крути, приятного мало. Внутренние силы, ежедневно подставляющие свое здоровье и жизни под удар ради сохранения других, весьма осторожно относятся к попыткам влезть в их дела. – Гражданские его на руках носить готовы. Разжалуем - поднимется буча. Под управление и так копают.
- Погоди, он же не из нашего подразделения! – изогнул бровь капитан.
- Его разрешение на перевод датируется следующим после задания днем. Он в любом случае попал бы под твое руководство. Сейчас, принимая во внимание его… - старикан снисходительно закатил глаза, - героическую дурость и участие безупречного звена АРИСП в совместной операции, это можно расценивать, как испытательный срок во время повышения квалификации.

- Сэр, - Винчестер так резко поднялся, что стул отлетел к стене, - какого хрена мне вменяется в обязанности возиться с гребаным суицидником, считающим, что регламенты и предписания составляются для всех, кроме него? Я что, восемь лет глотал угар ради сей великолепной минуты? Инструктор и нянька - слегка разные понятия, нет?...
- Дин… - вдруг окликнул его Сингер, стараясь заткнуть фонтанирующего эмоциями офицера. Обычно, прекрасно зная характер друга, он просто пропускал мимо ушей половину ругательств, дожидался, пока их бурный поток иссякнет, и только после этого начинал конструктивный диалог, хотя бы потому, что любой порыв пресечь излияния Дин воспринимал как вызов и только сильнее слетал с тормозов. Нужно отметить, громко выражался матом Винчестер только в присутствии близких или на операциях, когда под прессингом адреналина сдавали психологические баррикады. С остальными же он держал подчеркнуто холодный тон, разбавленный ехидными, едкими колкостями и хорошо завуалированными, а чаще – откровенными грубостями, нанизанными на вереницу оскорблений.
- Кто будет отвечать, если он угробит мне команду? Я старшина звена! - капитана понесло. Мысль о том, что в сплоченный и работающий как единый организм отряд вольется некомпетентный, непрофессиональный сумасброд, выводила его из себя. – Почему перевод этого косорукого идиота не согласовали со мной?!
- Остынь… - снова попытался тормознуть его полковник, глядя куда-то за Дина.
- Не собираюсь терять опытных бойцов из-за какой-то тушки, решившей выслужится перед начальством!
- Капитан Винчестер, - раздался сзади мелодичный тенор.

- Что?! – рявкнул он, оборачиваясь. У двери, переминаясь с ноги на ногу, стоял предмет столь жаркого спора, сержант Джеймс Кастиэль Новак, двадцать пять лет, пожарный второго окружного уровня, вот уже неделю, как выписавшийся из госпиталя. – О… сержант, - ядовито прошипел Дин, а в глазах у него сверкнули нехорошие искорки, - добро пожаловать в подразделение, - то, как он поприветствовал нового подчиненного, не оставляло сомнений, что добром для Новака перевод не кончится. Винчестер повернулся, отдал честь и вышел, громко хлопнув дверью. От грохота створки о косяк Кастиэль заметно вздрогнул и затравленно посмотрел на вышестоящего офицера.
- Сержант Новак прибыл в распоряжение части, - парень постарался, чтобы голос его звучал как можно тверже, в чем вполне преуспел. Он неплохо умел прятать эмоции.
- Давайте дело, - устало попросил Сингер, понимая, что в ближайшее время о покое можно благополучно забыть. Если Дин что-то вбивает себе в голову, выбить это оттуда можно только ударом биты. Несколькими десятками ударов.

Покинув офис полковника, Винчестер спустился к себе в каморку, по какому-то недоразумению называемую кабинетом, и рывком распахнул окно, полной грудью вдыхая свежесть бриза с озера Мичиган. Постоял так немного, потом память ему подкинула один любопытный момент – он входит к Сингеру, а старик, так же опираясь рукой на подоконник, что-то выбрасывает в раскрытую форточку. Усмехнувшись, мужчина вытащил мобильный и набрал смс с текстом: «ты курил». Бобби дорог Дину, поднявшемуся по карьерной лестнице именно благодаря внимательности и отзывчивости командира. Тогда еще майор увидел обширный потенциал в нелюдимом стажере, направил его пылкость и силу в нужное русло, помог обрести себя и, что наиболее важно, примириться с собой. Теперь Роберт уже немолод, сдает сердце, а работа у них не терпит проблем со здоровьем. Всю жизнь отчаянно смоливший, старик вынужден был капитулировать под напором друга и отказаться от табака, правда, как выяснилось, не окончательно. Они обсудят нелицеприятный для руководителя эпизод позже – сейчас у старикана этот задоголовый Новак, а увидеть еще раз человека, на мозгах которого природа откровенно отдохнула, означало снова разозлиться до потери равновесия.
Офицер сел за стол, начал просматривать входящую корреспонденцию, среди которой нашелся тот самый рапорт техников из лаборатории. Судя по всему, возгорание имело несколько очагов по периметру завода, предотвратить катастрофу альфа-категории удалось, воистину, лишь чудом. Намеренный поджог с использованием химического катализатора в виде термитной смеси – простенько и со вкусом - по заключению специалистов. Что ж, в этом Винчестер почти не сомневался – даже с учетом характеристик зоны поражения и повышенной степени сложности при подавлении огня, так мощно и масштабно за столь короткий срок вспыхнуть завод не мог, уж Дин-то пожаров на своем веку повидал. Еще тогда, отчаянно пытаясь рассмотреть в сизом мареве густого дыма собственные руки, капитан понимал – задание им аукнется. Гибель почти половины звена ИТ-«Джуно», старшины звена – право, Дин считал, что смерть в его случае куда как гуманнее отстранения от занимаемой должности и непременного суда – легкомысленное, по чистой случайности не повлекшее за собой еще больших неприятностей поведение сержанта. Внутренней безопасности корма на пару лет хватит.

Единственный положительный пункт – его парни тут не при чем. Все живы, здоровы, в строю. Придраться не к чему. Правда… Новак теперь, вроде как, тоже считается «его парнем». Последняя мысль по какой-то непонятной причине выбила из груди капитана нервный смешок. Хах, Новак – его парень? Эта принцесска? Идиотизм, честно слово. Заразился, наверное… Дин рвано дышал, время от времени проводя влажным кончиком языка по верхней губе, глаза сверкали неестественным блеском, на щеках расцвел лихорадочный румянец. В паху пекло, наливаясь тяжестью. Винчестер проклял сегодняшний вечер. Сэмми пригласил в какое-то пафосное место. Младший пребывает в блаженной уверенности, что огорошит его неожиданными новостями, но на самом деле Дин прекрасно знает – тот будет знакомить с невестой. Мужчина не мог отказать нежно любимому брату и обидеть его наскоро слепленными отговорками, уж кто-кто, а Сэм всегда чувствует ложь и отмазки Дина. И желание идти, вместе с тем, начисто отшибло. Единственное, чего сейчас хотел Дин – немедленно сорваться с работы, ввалится к Нику и трахать его до потери сознания.

Сержант Новак прошел в большую раздевалку, совмещенную с душевыми кабинами. Теперь именно здесь он будет начинать и заканчивать суточные дежурства. Ему выдали ключ от шкафчика, при этом упомянув, что он вряд ли пригодится – нечистых на руку людей их работа долго не держит. Любая служба, связанная с риском для жизни, очень быстро, в считанные дни, выявляет внутреннюю гниль человека. Трусость, малодушие, жадность. Также не приживаются – в буквальном смысле – неосторожные и самонадеянные, погибая по собственной глупости, и хорошо еще, если никого не тянут вслед за собой. В какой-то степени это теперь относилось и к самому Новаку. Парень присел на скамью, рассматривая носки сапог. Капитан Винчестер… презирает его. Ненавидит всей душой – сержант слышал каждое слово, сказанное им в запале в офисе командира подразделения. Офицер даже не подумал извиниться, что, в принципе, вызывало уважение. По крайней мере, не станет распространяться за спиной, хотя мысль о том, что мужчина громогласно выскажет то же самое ему в лицо, пугала Кастиэля до дрожи в коленках. Полковник Сингер пробежался взглядом по строчкам досье, время от времени сочувственно посматривая на притихшего новобранца, потом поставил подпись, отрезая последние пути к отступлению. Похлопал его по плечу, будто поддерживая, и выпроводил, отвлекаясь на мобильный телефон, пиликающий новым сообщением. Хлопнула дверь, потом по кафельному полу гулкой дробью забарабанили шаги, и в следующее же мгновение из-за ряда шкафчиков показался огромный «шкаф» метр девяносто, не меньше. Ему бы в NBA мяч гонять.

- Это ты, что ли, новенький? – поинтересовался «шкаф», с интересом рассматривая худого, если не сказать, тщедушного парня.
- Да, - ответил сержант достаточно громко, чтобы не проявить слабости. Ему не понаслышке знакомы нравы подразделений. В течение следующих пары часов ему присвоят какую-нибудь кличку, скорее всего, глупую, такую, чтобы она как можно сильнее задевала чувство собственного достоинства, потом будут с месяц активно доставать, проверяя на прочность, и еще через месяц окончательно отстанут, подвергнув остракизму или, напротив, радушно приняв в команду. Молодой и выглядящий еще более молодо из-за хрупкой комплекции парень обладал тонкими чертами лица. Темные густые волосы, вечно взъерошенные, как ни приглаживай. Светлая, несколько бледная кожа, припухлые, четко очерченные губы кораллового оттенка, всегда обветренные из-за контакта с химическими веществами на операциях. Глубокие, будто бездонные глаза свинцово-синего цвета. Наивный, как ни пытайся измениться, вид. Чистый голос приятного тембра. Имя – полный провал. При рождении его мать, глубоко верующая католичка, решила приобщить ребенка к вере через крещение. Так он и получил это - библейское, тяжелое для произношения и слуха – Кастиэль. При получении документов отец, агностик, ребенка пожалел и назвал его Джеймс, или Джимми. Однако, несмотря на то, что первое, официальное имя у него вполне приличное, семья, по настоянию матери, обращалась к нему только как к Кастиэлю. Все это, собираясь в один пучок, рождало такое недоразумение, как Джеймс Кастиэль Новак. Парень, больше похожий на мужественную женщину. Ужас. Тем не менее, физической силой его природа не обделила, и врезать обидчику он мог вполне существенно.

- Чак, - добродушно улыбнулся «шкаф» и протянул огромную ладонь для рукопожатия. Новак, слегка настороженно, на жест ответил. Как и на улыбку.
- Кастиэль, - представился сержант и мысленно отругал себя. Какого черта он не может заставить себя называться Джимми? Теперь насмешек не переслушаешь. Собственно, парень давно привык, но каждый раз, парируя тупые шутки, он обещал себе больше не повторять подобной ошибки, и каждый раз снова ошибался. Да. Он настоящее недоразумение.
- Длинно, - безапелляционно, как умел только Лемон, заявил Чарли. – Будешь Кас, - и на этом тема была закрыта. Парень, старательно сдерживая удивление, уселся назад на скамейку.
- Хорошо, - покорно согласился он, сам не ожидая.
- Спарк тебя видел уже? – спросил Чак, вытаскивая гражданскую одежду.
- Кто? – не понял Кастиэль.
- Старшина, - пояснил мужчина, расправляя скатанные джинсы. – Мы зовем его Спарк, правда, - тут он заговорчески подмигнул, - кэп шибко бесится, если слышит, но виду не подает. Мужик, - одобрительно протянул Чак.
- Да, - явственно погрустнел сержант. – В офисе полковника Сингера.
- Что, огребся? – Новак поднял на нового знакомого глаза и удрученно кивнул. – Забей. Оттает.
- Да, - неуверенно согласился парень. – Конечно. Знаю, сам виноват. Я постараюсь…
- Выброси это дерьмо из головы, - внезапно приказал Лемон. – Мы все подчиняемся регламенту, кто спорит, он спасает нам жизнь. Но из каждого правила существуют исключения. Ты поторопился, рисковал и чуть не сдох. А также, пожадничай ты Эйбу свой баллон, тот бы уже червей кормил. Точка.
- Я не задумывался о предписаниях, Чак. Все, что тогда произошло – не мой осознанный выбор, а результат эмоций. Не…

- Чё трем? – раскатисто разнеслось от дверей по раздевалке. Дин лениво прошел к своему шкафчику, открыл его и начал медленно переодеваться. – Ты уже поплакался Чаку на злого капитана, принцесска? – язвительно уронил он, повернувшись к сержанту. Скинул рабочий комбинезон, влез в брюки и ботинки и направился к раковинам, вымыть руки. – Не слышу ответа! – грозно прикрикнул он. Заметно было, что мужчина зол, еще заметнее была причина его ярости. Новак поднялся, решительно глядя в зеленые глаза, посверкивающие грозовыми молниями.
- Да, сэр.
- И как, - фыркнул капитан, - он поведал тебе о моем добром сердце? Посоветовал подождать, пока оттаю? – сержант растерялся, не зная, что ответить. Сказать правду означает сдать только что приобретенного товарища. Солгать – вызвать еще большую неприязнь. Секундное замешательство.
- Нет, сэр.
- Лжешь, - взбешенный офицер медленно приближался к внутренне дрожащему от страха Новаку. Искривленные презрительно губы, хищный прищур, грациозная кошачья походка. – Знаешь, что я сказал, когда мои парни, - он подчеркнул голосом эти слова, психологически проводя черту между отрядом и Кастиэлем, - тебя выносили?
- Не могу знать, сэр, - так же ровно ответил парень, уговаривая себя не отводить взгляд. Главное, не отворачиваться. Напротив приготовилось к прыжку дикое животное, очень сердитое животное – эта ассоциация сама вырисовалась в мозгу Новака – и, стоит лишь на секунду показать страх, оно сожрет вместе с тапочками. Кастиэль чувствовал себя так, словно оказался абсолютно голый в центре города, и прохожие показывают на него пальцами.
- Сказал, - Дин чуть склонил голову, почти шепча на ухо, - очень надеюсь на твое выживание. Потому что, - он интимно прикоснулся подушечками пальцев к виску, скользнул ими вверх, к волосам, вцепился в одну прядку и сильно потянул, заставляя сержанта смотреть в пол, - хочу тебе физиономию подрихтовать. Ты, - уже не скрывая голоса, безжалостно добивал Дин, - самонадеянный желторотый ублюдок, считающий, что имеет право рисковать жизнью других. Ты пожалеешь, что попал в мои руки, птенец. За три месяца – они будут долгими - я из тебя все кости вытряхну, - и снова на ухо, с придыханием. – Вольно.

После чего он, словно ничего не произошло, накинул футболку и вальяжно вышел из раздевалки. После того, как дверь за ним закрылась, Чак отреагировал на выходку «кэпа» долгим изумленным присвистом, но к новичку подходить не стал – сам справится. Кастиэль же еще пару мгновений постоял, рассматривая пол, а потом утомленно привалился к дверце шкафчика. Руки у него дрожали, а внутри трепетала какая-то тонкая струнка. Новак не из пугливых. Род деятельности не оставляет вариантов – страх или выгорает, или испепеляет. Сейчас же ему казалось, что мимо, буквально в миллиметре от лица, промчался на полной скорости груженый товарный состав, едва не оторвав зазевавшемуся растяпе голову. Опустошенность – самое точное слово, чтобы описать то, что он сейчас испытывал. Будто этот человек, этот мужчина, одним неуловимым прикосновением выпил из него душу, насыщаясь причиняемыми эмоциями. И этот сметающий все на своем пути поток ненависти, льющийся из каждого слова, каждого вздоха капитана… словно Кастиэль виноват в чем-то глубоко личном. Винчестер относится к нему, как к заклятому врагу. Черт! Парень длинно выдохнул, пытаясь расслабиться, но не смог. Плохое, очень плохое начало. Хотя, началось все это вовсе не сегодня, а в тот день, в ту операцию, в том полыхающем отравой цехе. Внезапно сержант вспылил. Какого дьявола?! Даже если бы у него была возможность вернуть все назад – поступил бы так же. Он инстинктивно ощущал свою правоту. Врожденная уступчивость рассеялась, как мираж. Обычно он никому не навязывал своего мнения, не стремился добиться чьего бы то ни было расположения – ни ради отношений, ни ради карьеры. Сейчас же в нем проснулась жажда доказать, что он заслуживает как права на ошибку, так и уважения. Нет, парень не собирался геройствовать, бросаясь в рушащиеся здания, хватит с него и одного раза. Но, во всяком случае, противостоять гнетущему авторитету Винчестера он может, не поддаваясь панике. Не ведясь на провокации. Не отступаясь от своего мнения!

Живой и пытливый ум Кастиэля позволял ему добиться любых высот. Получить образование в университете, даже закончить магистратуру. Но он, в силу сложившихся обстоятельств выбрал профессию пожарного. Почти военные порядки, непреодолимая кабала устава, хронический недосып, нехватка времени и денег – все это не могло оттолкнуть Новака от принятого решения. Огонь, столько раз угрожающий, столько раз щадивший, почему-то слушался его. Не убивал. Позволял бороться с собой – смешно, это ведь все равно, что пыли бороться с космическим ветром. И, тем не менее, правда. Семеро. Семерых человек он лично вывел из объятых пожаром домов за два самостоятельных, если можно так сказать, года после окончания учебки. Два повышения – от рядового до капрала, а там и до сержанта. Он чувствовал, что достиг своего потолка. Рассматривал варианты стажировки на промышленных операциях… вот чем кончился его первый промышленный выезд. Наверное, лучше было бы остаться в гражданском секторе, но сейчас об этом думать бесконечно поздно. Он не так воспитан, чтобы горестно стонать над упущенными возможностями, тем более что еще ничего не кончено. Капитан Винчестер безусловный профессионал. Абсолют в контексте АРИСП. Фундаментальные знания, отточенные, молниеносные рефлексы, поразительная дальновидность. Новак, каким бы нерешительным он ни был когда-то, как ни робел в присутствии старшины, добьется желаемого. Этот инструктор передаст ему все свои знания. Любой ценой.

- Хэй, Сэм, - мужчины крепко обнялись. Огромный лосяш, широкий и высокий, даже не верится иногда, что у них общие родители. – Ну, и где твое сокровище? – тепло поинтересовался Дин.
- Ты понял? – смущенно улыбнулся младший Винчестер, пряча глаза. Дин только рукой махнул.
- Конечно. Я же тебя знаю, как облупленного.
- Идем, - кивнул в сторону столиков Сэм. – Дин, она волшебная. Тебе понравится… ну, - парень запнулся, - я надеюсь, что Руби тебе понравится.
- Сэм, это твоя девушка, - рассмеялся Дин. Потом остановился, нахмурился слегка. – Сэм! – окликнул он быстро удаляющегося брата.
- А? – тот вернулся. – Идем, она там одна!
- Слушай, постой, - мужчина слегка растерялся. – Я…
- Дин, ты хорошо себя чувствуешь? – обеспокоенно смотрел на него брат. – Ты странно выглядишь.
- Не… очень, если честно, - виновато улыбнулся офицер.
- Может, перенесем?...
- Нет-нет! – решительно отказался Винчестер. – Просто надолго меня не хватит, o’k?
- Конечно, - кивнул Сэм. Парни приблизились к дальней стене и уселись за стол, за которым уже сидела роскошная брюнетка с большими карими глазами.

«Буду через полтора часа. Не задерживайся, детка»

@темы: AU, Destiel, Фанфики

URL
   

Зарисовки пришибленной Destiel

главная